Дистанция в отношениях

Одна из важных характеристик отношений – это дистанция. Часто говорят близкие отношения, далекие отношения, приблизиться, отдалиться. В далеких отношениях человек опирается на формальные характеиристики. Так можно увидеть форму, в которую одет человек, определить, кто идет: милиционер или обычный гражданин. И для того, чтобы поддерживать такие отношения, достаточно распознавать, к какой категории относится тот или иной персонаж: доктор ли это в белом халате и со шприцом, или же учитель с указкой и учебником. То, что людей в форме редко запоминают в лицо, — как раз феномен далеких отношений.

Чем ближе отношения, тем больше личной информации человеку приходиться различать и запоминать. И, поскольку отношения всегда являются двухсторонними, тем больше можно получить информации о себе. Тут включается важный механизм регуляции дистанции.
Человек может испытытвыать дискомфорт и при слишком далеких отношениях, когда невозможно почувствовать другого, узнать, что с ним происходит; и при слишком близких, когда как бы нечем дышать. Установление подходящей дистанции – это непростая, тонкая задача. К пониманию этого человек приходит где-то в период между одним и тремя годами. В это время ребенок еще не совсем освоился в речевом потоке взрослых, в то же время он хорошо чувствует расстояние и движение телом. Ребенок расчитывает на близость, забираясь на ручки, ощупывая, обнимаясь. И если вы пытаетесь в этот момент его отодвинуть, он очень огорчиться и обидиться. Таким образом, увеличение дистанции воспринимается как некоторое отвержение: вот такой, какой ты есть, ты мне неприятен. И это изменение расстояния оказывается тем более болезненным, чем более значимыми являются отношения. Несмотря на то, что оно не обязательно означает я тебя не люблю
», а может быть: «вот я сейчас переоденусь, сниму приличную одежду, а тогда уж приду к тебе». Избегание переживания отвержения – это то, что часто заставляет людей избегать близких отношений вообще, поскольку очень не хочется чувствовать снебя неподходящим, неприятным, некомфортным, отвратительным, неинтересным. Лучше неподходить слишком близко, но не переживать, прокручивая в голове: «Что, если я не подойду? «Что, если покажусь неуместным?». Другой способ, позволяющий «отверженным» чувствовать себя, как говориться, на коне в любой ситуации – брать на себя весь контроль над отношениями: «Я буду иметь дело только с теми людьми, которые будут очень послушно вести себя и стоять на том месте, на которое я их поставлю». Есть множество способов запугать, как бы обездвижить человека (мерзким характером или статусом), и , таким образом, избежать отвержения. Важно отметить, что эти вещи происходят незапланированно, ненарочно – все случается автоматически. Подобныцй механизм включается сразу, как только возникает некоторая угроза.

Если сближение с Другим для человека переносимо, в нормальном варианте он испытывает смущение. Смущение – это постепенное волнение, когда что-то, находящееся внутри меня, мое личное, выходит наружу, станосится видимым. Таким образом, когда человек испытывает какое-то чувство и предъявляет, показывает его, кому-то еще, он переживает смущение. И это переносимое переживание, какое человек может как-то пережить и регулировать. Если же сближение оказывается неперносимым, то срабатывает механизм стыда. Стыд – это переживание, связанное с невозможностью быть увиденным, раскрыться и показать себя таким, какой я есть. Тогда возникшее чувство не выходит наружу, а наоборот, блокируется и остается внутри.

Механизм стыда формируется у человека между одним и двумя годами. Ребенок впервые сталкивается с тем, что взрослые, значимые для него люди, не только служат осуществлению его желаний, как это было в младенческом возрасте. В младенчестве все окружающие были еще неразличимы и необходимы только, чтобы «быстро понять, что мне нужно, и быстро это сделать». ближе к году ребенок начинает замечать, как к нему относятся. Он уже способен различать, рады ли ему, или он вызывает раздражение, хотят ли его приблизить, взять к себе, или, наоборот, отодвинуть. Но в этот период ребенок еще не обладает способностью сделать что-то для себя. Например, начал ходить, но ходишь достаточно неуклюже, «шмякаешься», — над тобой все смеются. Понимаешь, что ты не такой, как от тебя ждут. Только что радовались, а теперь говорят: «Ну, чего ревешь-то?» — и лоб сморщили, и голос какой-то не такой. А сделать с этим еще ничего не можешь. Может, и хотел бы ходить так же замечательно, как эти «здоровые двуногие с громкими голосами», но никак – ноги пока еще слушаются плохо, с испугом своим и с обидой тебе до поры до времени не совладать. Достойный вид принимаь не успеваешь: раз обиделся, сразу же и плачешь, испугался – орешь. Таким образом, способов регуляции своих предъявлений у ребенка еще нет. И отсуда получается такое переживание: «Вот он я, такой, какой я есть, и вижу, какой я плохой, и как меня не любят, и ничего с этим не могу сделать, и страшно, что сейчас меня, такого, бросят». И поскольку это пререживание переносится очень плохо, человек отрабатывает множество механизмов, чтобы снова не попасть впросак, не оказаться: нелюбимым, отвратительным, беспомощным и испуганным, — чтобы не видеть, как все вокруг становятся чужими и далекими. Чем ближе становятся отношения, тем отчетливее проступают некоторые вещи, даже те, которые мы не хотим показать: какой-то испуг или слабость и нежность, или какой-то очень мягкий характер. И это касается как и просто человеческих отношений, так и психотерапии. В процессе терапии обязательно возникает такой момент, когда отношения становятся ближе, и вот-вот станет понятно, и придется говорить о чем-то непростом и болезненном. И тогда у клиента проявляется много способов ухода от этого. Это происходит ненарочно, не потому что он – «плохой клиент», а потому что сами переживания могут быть волнительными и плохо переносимыми.

Можно, например, как-то «заморочить» терапевта, его застыдить: «плохой, ничего не понимает, неправильно себя ведет». И это очень сложный, тонкий момент, который требует мужества от обеих сторон. Что больше всего пугает в ситуации сближения? Наверняка, то, что я подойду близко, человек увидит, какой я есть на самом деле, и тут же убежит, не в состоянии меня перенести, или меня прогонит. Для терапевта здесь важно просто оставаться в этих близких отношениях. Когда включается механизм стыда, человек закрывается от возможного контакта, возможной близости с Другим, и тогда наступает ощущение одиночества. Понять природу стыда можно, изменив формулировку вопроса «Когда тебе бывает стыдно?» — на «Когда тебе бывает одиноко? В каких ситуациях ты не можешь чем-то поделиться, в чем-то быть увиденным другими?» таким образом, для того, чтобы не переживать стыд, человек разрывает отношения и попадает в одиночество.  Существует два основных способа избежать близких отношений: или немедленно наброситься и «поглотить» человека, или, наоборот, увеличить дистанцию, и тогда развивать отношения манипулирования («как человека включить, как его выключить, как направить в сторону» и так далее). Каким образом можно избежать близких отношений, «поглотив» другого человека? Можно решить, что «человек думает, как я, видит, как я, мы теперь одно целое», и «теперь ты – это мое». Таким образом, появляется возможность избежать напряжения и неопределенности близких отношений.  Каким образом можно увеличить дистанцию в отношениях, избежать сближения? Во-первых, можно человека испугать. Например, один парень, испытывая смущение в тот момент, когда девушки подходили к нему слишком близко, начинал рассказывать о своем увлечении средневековыми пытками. У женщин тоже есть свои способы испугать мужчину – можно рассказать о любви к детям, о том, как хочется иметь большую семью, и так далее. Второй метод – обесценивание отношений. Если уж пришлось пережить какую-то близость, можно сказать себе: «Это все равно было случайно», — или «А я все равно ничего не понял», или же «Наверное, это было не ко мне». Итак, близкие отношения требуют постоянного терпения, творчества и переживаний. Приходиться все время быть внимательным, переживать, чем-то делиться, ждать, и нет никаких гарантий. Наталья Кедрова – психолог, психотерапевт, сотрудник МГИ, сертификат института Ф.Перлза (Гамбург)